Присягам перед Аполлоном дохтором и Асклепием, и Гигиейов, и Панакейов, и вшиткыма богами и богынями, же тоту присягу и повинность буду подля своей можности и совѣсти додержовати.

Kunem se Apolonom liječnikom, Asklepijem; Higijejom i Panakejom, svim bogovima i božicama, zovući ih za svjedoke, da ću po svojim silama i savjesti držati ovu zakletvu i ove obaveze.

Того, кто ня научив лѣкарскому умѣню, буду так честовати, як своих родичох, и буду го зо свого маетку подпоровати. Кедь буде в потребѣ, дам му зо свого, так як и его потомкам дам, и будуть они про мене, як мои братя. Кедь будуть хотѣти ся выучити тому умѣню, буду их выучовати задарь и без всякых варункох. Своим сынам и сынам свого учителя и вшиткым штудентам, котры ся завязали дохторсков присягов, подам цѣлу науку и вшиткы остатны рады. Авшак никому иншому.

Stoga ću učitelja ovoga umijeća poštovati kao svoje roditelje, njegovu ću djecu držati svojom braćom, a budu li htjeli učiti ovu umjetnost, puočavaću ih bez ugovora i bez plate. Puštat ću da učestvuju kod predavanja i obuke i u svakom drugom znanju moja djeca i djeca moga učitelja. Učiću i đake koji se budu ugovorom obavezali i ovom zakletvom zakleli, ali nikoga drugoga.

Дохторскы закрокы буду чинити в интересѣ и на хосен хворого, подля своих способностей и суджѣня. Выварую ся вшиткого, што бы было на шкоду и неслушне.

Svoje propise odrediću po svojim silama i znanju na korist bolesnika i štitiću ga od svega što bi mu moglo škoditi ili nanijeti nepravdu.

Не подам никому смертоносный лѣк, хоть бы кто ня о то пожадав, и никому не буду радити на то способ. Жадной женѣ не подам способ на выгнаня плода. Свой живот утримлю в чистотѣ и богобойности, так и свое дохторске умѣня.

Nikome neću, makar me za to i molio, dati smrtonosni otrov, niti ću mu za njega dati savjet. Isto tako neću dati ženi sredstvo za pometnuće ploda. Isto ću i pobožno živjeti i izvršavati svoju umjetnost.

Не буду рѣзати ани тых, котрых мучать камѣнѣ, а тоту операцию лишу дохторам, што суть в том скушены.

Neću operisati mokraćne kamence, nego ću to prepustiti onima koji se time bave.

До каждого дому, де прийду, прийду на хосен хворого, без жадного намѣреного безправного и злого чину. Особливо ся зречу милостного пожитку ци з женами, ци з мужами, ци зо слободныма, ци з рабами.

U koju god kuću stupim, radiću na korist bolesnika, kloneći se hotimičnog oštećivanja, a posebno zavođenja žena i muškaraca, robova i slobodnih.

Кедь при лѣчѣню и мимо того дознам и увиджу то, что бы мало остати в тайнѣ, тото замовчу и затримлю в тайности.

Što po svom poslu budem saznao ili vidio, pa i inače, u saobraćaju s ljudima, koliko se ne bude javno smjelo znati, prešutjeću i zadržati tajnu.

Кедь тоту присягу додержу и не нарушу, най во своем животѣ и во своем умѣню скромно поступлю допереду и зыскам собѣ честованя од вшиткых люди по вшиток час. А кедь тоты заказы переступлю и присягу нарушу, най ся ми стане правый опак.

Budem li održao ovu zakletvu i ne budem li je prekršio, neka mi bude sretan život i ugled ljudi do u daleka vremena; prekršim li ovu zakletvu i zakunem li se krivo, neka me zadesi protivno.