「わかんない。だれのものでもない。」

— Не знаю. Ничьи.

「じゃあ、わたしのものだ。さいしょにおもいついたんだから。」

— Значит, мои, потому что я первый до этого додумался.

「それでいいの？」

— И этого довольно?

「もちろん。たとえば、きみが、だれのものでもないダイヤを見つけたら、それはきみのものになる。だれのものでもない島を見つけたら、それはきみのもの。さいしょになにかをおもいついたら、〈とっきょ〉がとれる。きみのものだ。だから、わたしは星をじぶんのものにする。なぜなら、わたしよりさきに、だれひとりも、そんなことをおもいつかなかったからだ。」

— Ну конечно. Если ты найдёшь алмаз, у которого нет хозяина, — значит, он твой. Если ты найдёшь остров, у которого нет хозяина, он твой. Если тебе первому придёт в голову какая-нибудь идея, ты берёшь на неё патент: она твоя. Я владею звёздами, потому что до меня никто не догадался ими завладеть.

「うん、なるほど。」と王子くんはいった。「で、それをどうするの？」

— Вот это верно, — сказал Маленький принц. — И что же ты с ними делаешь?

「とりあつかう。かぞえて、かぞえなおす。」と、しごとにんげんはいった。「むずかしいぞ。だが、わたしは、ちゃんとしたにんげんなんだ！」

— Распоряжаюсь ими, — ответил делец. — Считаю их и пересчитываю. Это очень трудно. Но я человек серьёзный.

王子くんは、まだなっとくできなかった。

Однако Маленькому принцу этого было мало.

「ぼくは、スカーフいちまい、ぼくのものだったら、首のまわりにまきつけて、おでかけする。ぼくは、花が１りん、ぼくのものだったら、花をつんでもっていく。でも、きみ、星はつめないよね！」

— Если у меня есть шёлковый платок, я могу повязать его вокруг шеи и унести с собой, — сказал он. — Если у меня есть цветок, я могу его сорвать и унести с собой. А ты ведь не можешь забрать звёзды!

「そうだ。だが、ぎんこうにあずけられる。」

— Нет, но я могу положить их в банк.

「それってどういうこと？」

— Как это?

「じぶんの星のかずを、ちいさな紙きれにかきとめるってことだ。そうしたら、その紙を、ひきだしにしまって、カギをかける。」

— А так: пишу на бумажке, сколько у меня звёзд. Потом кладу эту бумажку в ящик и запираю его на ключ.

「それだけ？」

— И всё?

「それでいいんだ！」

— Этого довольно.

王子くんはおもった。『おもしろいし、それなりにかっこいい。でも、ぜんぜんちゃんとしてない！』

«Забавно! — подумал Маленький принц. — И даже поэтично. Но не так уж это серьёзно».

王子くんは、ちゃんとしたことについて、おとなのひとと、ちがったかんがえをもっていたんだ。

Что серьёзно, а что не серьёзно, — это Маленький принц понимал по-своему, совсем не так, как взрослые.

「ぼく。」と、その子はことばをつづける。「花が１りん、ぼくのもので、まいにち水をやります。火山がみっつ、ぼくのもので、まいしゅう、ススはらいをします。それに、火がきえてるのも、ススはらいします。まんがいちがあるから。火山のためにも、花のためにもなってます、ぼくのものにしてるってことが。でも、きみは星のためにはなってません……」

— У меня есть цветок, — сказал он, — и я каждое утро его поливаю. У меня есть три вулкана, я каждую неделю их прочищаю. Все три прочищаю, и потухший тоже. Мало ли что может случиться. И моим вулканам, и моему цветку полезно, что я ими владею. А звёздам от тебя нет никакой пользы…

しごとにんげんは、口もとをひらいたけど、かえすことばが、みつからなかった。王子くんは、そこをあとにした。

Деловой человек открыл было рот, но так и не нашёлся что ответить, и Маленький принц отправился дальше.

おとなのひとって、やっぱりただのへんてこりんだ、とだけ、その子は心のなかでおもいつつ、たびはつづく。

«Нет, взрослые и правда поразительный народ», — простодушно говорил он себе, продолжая путь.

14

ГЛАВА XIV

いつつめの星は、すごくふしぎなところだった。ほかのどれよりも、ちいさかった。ほんのぎりぎり、あかりと、あかりつけの入るばしょがあるだけだった。

Пятая планета была очень занятная. Она оказалась меньше всех. На ней только и помещалось что фонарь да фонарщик.

王子くんは、どうやってもわからなかった。空のこんなばしょで、星に家もないし、人もいないのに、あかりとあかりつけがいて、なんのためになるんだろうか。それでも、その子は、心のなかでこうおもった。

Маленький принц никак не мог понять, для чего на крохотной, затерявшейся в небе планетке, где нет ни домов, ни жителей, нужны фонарь и фонарщик. Но он подумал:

『このひとは、ばかばかしいかもしれない。でも、王さま、みえっぱり、しごとにんげんやのんだくれなんかよりは、ばかばかしくない。そうだとしても、このひとのやってることには、いみがある。あかりをつけるってことは、たとえるなら、星とか花とかが、ひとつあたらしくうまれるってこと。だから、あかりをけすのは、星とか花をおやすみさせるってこと。とってもすてきなおつとめ。すてきだから、ほんとうに、だれかのためになる。』

«Может быть, этот человек и нелеп. Но он не так нелеп, как король, честолюбец, делец и пьяница. В его работе всё-таки есть смысл. Когда он зажигает свой фонарь — как будто рождается ещё одна звезда или цветок. А когда он гасит фонарь — как будто звезда или цветок засыпают. Прекрасное занятие. Это по-настоящему полезно, потому что красиво».

その子は星にちかづくと、あかりつけにうやうやしくあいさつをした。

И, поравнявшись с этой планеткой, он почтительно поклонился фонарщику.

「こんにちは。どうして、いま、あかりをけしたの？」

— Добрый день, — сказал он. — Почему ты сейчас погасил фонарь?

「しなさいっていわれてるから。」と、あかりつけはこたえた。「こんにちは。」

— Такой уговор, — ответил фонарщик. — Добрый день.

「しなさいって、なにを？」

— А что это за уговор?

「このあかりをけせって。こんばんは。」

— Гасить фонарь. Добрый вечер.

と、そのひとは、またつけた。

И он снова засветил фонарь.

「えっ、どうして、いま、またつけたの？」

— Зачем же ты опять его зажёг?

「しなさいっていわれてるから。」と、あかりつけはこたえた。

— Такой уговор, — повторил фонарщик.

「よくわかんない。」と王子くんはいった。

— Не понимаю, — признался Маленький принц.

「わかんなくていいよ。」と、あかりつけはいった。「しなさいは、しなさいだ。こんにちは。」

— И понимать нечего, — сказал фонарщик, — уговор есть уговор. Добрый день.

と、あかりをけした。

И погасил фонарь.

それから、おでこを赤いチェックのハンカチでふいた。

Потом красным клетчатым платком утёр пот со лба и сказал:

「それこそ、ひどいしごとだよ。むかしは、ものがわかってた。あさけして、夜つける。ひるのあまったじかんをやすんで、夜のあまったじかんは、ねる……」

— Тяжкое у меня ремесло. Когда-то это имело смысл. Я гасил фонарь по утрам, а вечером опять зажигал. У меня оставался день, чтобы отдохнуть, и ночь, что бы выспаться…

「じゃあ、そのころとは、べつのことをしなさいって？」

— А потом уговор переменился?

「おなじことをしなさいって。」と、あかりつけはいった。「それがほんっと、ひどい話なんだ！　この星は年々、まわるのがどんどん早くなるのに、おなじことをしなさいって！」

— Уговор не менялся, — сказал фонарщик. — В том-то и беда! Моя планета год от году вращается всё быстрее, а уговор остаётся прежний.

「つまり？」

— И как же теперь? — спросил Маленький принц.

「つまり、いまでは、１ぷんでひとまわりするから、ぼくにはやすむひまが、すこしもありゃしない。１ぷんのあいだに、つけたりけしたり！」

— Да вот так. Планета делает полный оборот за одну минуту, и у меня нет ни секунды передышки. Каждую минуту я гашу фонарь и опять его зажигаю.

「へんなの！　きみんちじゃ、１日が１ぷんだなんて！」

— Вот забавно! Значит, у тебя день длится всего одну минуту!

「なにがへんだよ。」と、あかりつけがいった。「もう、ぼくらは１か月もいっしょにしゃべってるんだ。」

— Ничего тут нет забавного, — возразил фонарщик. — Мы с тобой разговариваем уже целый месяц.

「１か月？」

— Целый месяц?!

「そう。30ぷん、30日！　こんばんは。」

— Ну да. Тридцать минут. Тридцать дней. Добрый вечер!

と、またあかりをつけた。

И он опять засветил фонарь.

王子くんは、そのひとのことをじっと見た。しなさいっていわれたことを、こんなにもまじめにやる、このあかりつけのことが、すきになった。

Маленький принц смотрел на фонарщика, и ему всё больше нравился этот человек, который был так верен своему слову.

その子は、夕ぐれを見たいとき、じぶんからイスをうごかしていたことを、おもいだした。その子は、この友だちをたすけたかった。

Маленький принц вспомнил, как он когда-то переставлял стул с места на место, чтобы лишний раз поглядеть на закат солнца. И ему захотелось помочь другу.

「ねえ……やすみたいときに、やすめるコツ、知ってるよ……」

— Послушай, — сказал он фонарщику, — я знаю средство: ты можешь отдыхать, когда только захочешь…

「いつだってやすみたいよ。」と、あかりつけはいった。

— Мне всё время хочется отдыхать, — сказал фонарщик.

ひとっていうのは、まじめにやってても、なまけたいものなんだ。

Ведь можно быть верным слову и всё-таки ленивым.

王子くんは、ことばをつづけた。
「きみの星、ちいさいから、大またなら３ぽでひとまわりできるよね。ずっと日なたにいられるように、ゆっくりあるくだけでいいんだよ。やすみたくなったら、きみはあるく……すきなぶんだけ、おひるがずっとつづく。」

— Твоя планетка такая крохотная, — продолжал Маленький принц, — ты можешь обойти её в три шага. И просто нужно идти с такой скоростью, чтобы всё время оставаться на солнце. Когда захочется отдохнуть, ты просто всё иди, иди… И день будет тянуться столько времени, сколько ты пожелаешь.

「そんなの、たいしてかわらないよ。」と、あかりつけはいった。「ぼくがずっとねがってるのは、ねむることなんだ。」

— Ну, от этого мне мало толку, — сказал фонарщик. — Больше всего на свете я люблю спать.

「こまったね。」と王子くんがいった。

— Тогда плохо твоё дело, — посочувствовал Маленький принц.

「こまったね。」と、あかりつけもいった。「こんにちは。」

— Плохо моё дело, — подтвердил фонарщик. — Добрый день.

と、あかりをけした。

И погасил фонарь.

王子くんは、ずっととおくへたびをつづけながら、こんなふうにおもった。『あのひと、ほかのみんなから、ばかにされるだろうな。王さま、みえっぱり、のんだくれ、しごとにんげんから。でも、ぼくからしてみれば、たったひとり、あのひとだけは、へんだとおもわなかった。それっていうのも、もしかすると、あのひとが、じぶんじゃないことのために、あくせくしてたからかも。』

«Вот человек, — сказал себе Маленький принц, продолжая путь, — вот человек, которого все стали бы презирать — и король, и честолюбец, и пьяница, и делец. А между тем из них всех он один, по-моему, не смешон. Может быть, потому, что он думает не только о себе».

その子は、ざんねんそうにためいきをついて、さらにかんがえる。

Маленький принц вздохнул.

『たったひとり、あのひとだけ、ぼくは友だちになれるとおもった。でも、あのひとの星は、ほんとにちいさすぎて、ふたりも入らない……』

«Вот бы с кем подружиться, — подумал он ещё. — Но его планетка уж очень крохотная. Там нет места для двоих…»

ただ、王子くんとしては、そうとはおもいたくなかったんだけど、じつは、この星のことも、ざんねんにおもっていたんだ。だって、なんといっても、24じかんに1440回も夕ぐれが見られるっていう、めぐまれた星なんだから！

Он не смел себе признаться в том, что больше всего жалеет об этой чудесной планетке ещё по одной причине: за двадцать четыре часа на ней можно любоваться закатом тысячу четыреста сорок раз!

15

ГЛАВА XV

むっつめの星は、なん10ばいもひろい星だった。ぶあつい本をいくつも書いている、おじいさんのすまいだった。

Шестая планета была в десять раз больше предыдущей. На ней жил старик, который писал толстенные книги.

「おや、たんけん家じゃな。」王子くんが見えるなり、そのひとは大ごえをあげた。

— Смотрите-ка! Вот прибыл путешественник! — воскликнул он, заметив Маленького принца.

王子くんは、つくえの上にこしかけて、ちょっといきをついた。もうそれだけたびをしたんだ！

Маленький принц сел на стол, чтобы отдышаться. Он уже столько странствовал!

「どこから来たね？」と、おじいさんはいった。

— Откуда ты? — спросил его старик.

「なあに、そのぶあつい本？」と王子くんはいった。「ここでなにしてるの？」

— Что это за огромная книга? — спросил Маленький принц. — Что вы здесь делаете?

「わしは、ちりのはかせじゃ。」と、おじいさんはいった。

— Я географ, — ответил старик.

「なあに、そのちりのはかせっていうのは？」

— А что такое географ?

「ふむ、海、川、町、山、さばくのあるところをよくしっとる、もの知りのことじゃ。」

— Это учёный, который знает, где находятся моря, реки, города, горы и пустыни.

「けっこうおもしろそう。」と王子くんはいった。「やっと、ほんもののしごとにであえた！」

— Как интересно! — сказал Маленький принц. — Вот это — настоящее дело!

それからその子は、はかせの星をぐるりと見た。こんなにもでんとした星は、見たことがなかった。

И он окинул взглядом планету географа. Никогда ещё он не видал такой величественной планеты!

「とってもみごとですね、あなたの星は。大うなばらは、あるの？」

— Ваша планета очень красивая, — сказал он. — А океаны у вас есть?

「まったくもってわからん。」と、はかせはいった。

— Этого я не знаю, — сказал географ.

「えっ！（王子くんは、がっかりした。）じゃあ、山は？」

— О-о-о… — разочарованно протянул Маленький принц. — А горы есть?

「まったくもってわからん。」と、はかせはいった。

— Не знаю, — повторил географ.

「じゃあ、町とか川とか、さばくとかは？」

— А города, реки, пустыни?

「それも、まったくもってわからん。」と、はかせはいった。

— И этого я тоже не знаю.

「でも、ちりのはかせなんでしょ！」

— Но ведь вы географ!

「さよう。」と、はかせはいった。「だが、たんけん家ではない。それに、わしの星にはたんけん家がおらん。ちりのはかせはな、町、川、山、海、大うなばらやさばくをかぞえに行くことはない。

— Вот именно, — сказал старик. — Я географ, а не путешественник. Мне ужасно не хватает путешественников. Ведь не географы ведут счёт городам, рекам, горам, морям, океанам и пустыням.

はかせというのは、えらいひとだもんで、あるきまわったりはせん。じぶんのつくえを、はなれることはない。そのかわり、たんけん家を、むかえるんじゃ。はかせは、たんけん家にものをたずね、そのみやげ話をききとる。そやつらの話で、そそられるものがあったら、そこではかせは、そのたんけん家が、しょうじきものかどうかをしらべるんじゃ。」

Географ — слишком важное лицо, ему некогда разгуливать. Он не выходит из своего кабинета. Но он принимает у себя путешественников и записывает их рассказы. И если кто-нибудь из них расскажет что-нибудь интересное, географ наводит справки и проверяет, порядочный ли человек этот путешественник.

「どうして？」

— А зачем?

「というのもな、たんけん家がウソをつくと、ちりの本はめちゃくちゃになってしまう。のんだくれのたんけん家も、おなじだ。」

— Да ведь если путешественник станет врать, в учебниках географии всё перепутается. И если он выпивает лишнее — тоже беда.

「どうして？」と王子くんはいった。

— А почему?

「というのもな、よっぱらいは、ものがだぶって見える。そうすると、はかせは、ひとつしかないのに、ふたつ山があるように、書きとめてしまうからの。」

— Потому, что у пьяниц двоится в глазах. И там, где на самом деле одна гора, географ отметит две.

「たんけん家に、ふむきなひと、ぼく知ってるよ。」と王子くんはいった。

— Я знал одного человека… Из него вышел бы плохой путешественник, — заметил Маленький принц.

「いるじゃろな。ところで、そのたんけん家が、しょうじきそうだったら、はかせは、なにが見つかったのか、たしかめることになる。」

— Очень возможно. Так вот, если окажется, что путешественник — человек порядочный, тогда проверяют его открытие.

「見に行くの？」

— Как проверяют? Идут и смотрят?

「いや。それだと、あまりにめんどうじゃ。だから、はかせは、たんけん家に、それをしんじさせるだけのものを出せ、という。たとえば、大きな山を見つけたっていうんであれば、大きな石ころでももってこにゃならん。」

— Ну нет. Это слишком сложно. Просто требуют, чтобы путешественник представил доказательства. Например, если он открыл большую гору, пускай принесёт с неё большие камни.

はかせは、ふいにわくわくしだした。

Географ вдруг пришёл в волнение:

「いやはや、きみはとおくから来たんだな！　たんけん家だ！　さあ、わしに、きみの星のことをしゃべってくれんか。」

— Но ты ведь и сам путешественник! Ты явился издалека! Расскажи мне о своей планете!

そうやって、はかせはノートをひらいて、えんぴつをけずった。はかせというものは、たんけん家の話をまず、えんぴつで書きとめる。それから、たんけん家が、しんじられるだけのものを出してきたら、やっとインクで書きとめるんだ。

И он раскрыл толстенную книгу и очинил карандаш. Рассказы путешественников сначала записывают карандашом. И только после того как путешественник представит доказательства, можно записать его рассказ чернилами.

「それで？」と、はかせはたずねた。

— Слушаю тебя, — сказал географ.

「えっと、ぼくんち。」と王子くんはいった。「あんまりおもしろくないし、すごくちいさいんだ。みっつ火山があって、ふたつは火がついていて、ひとつはきえてる。でも、まんがいちがあるかもしれない。」

— Ну, у меня там не так уж интересно, — промолвил Маленький принц. — У меня всё очень маленькое. Есть три вулкана. Два действуют, а один давно потух. Но мало ли что может случиться…

「まんがいちがあるかもしれんな。」と、はかせはいった。

— Да, всё может случиться, — подтвердил географ.

「花もあるよ。」

— Потом у меня есть цветок.

「わしらは、花については書きとめん。」と、はかせはいった。

— Цветы мы не отмечаем, — сказал географ.

「どうしてなの！　いちばんきれいだよ！」

— Почему?! Это ведь самое красивое!

「というのもな、花ははかないんじゃ。」

— Потому, что цветы эфемерны.

「なに、その〈はかない〉って？」

— Как это — эфемерны?

「ちりの本はな、」と、はかせはいう。「すべての本のなかで、いちばんちゃんとしておる。ぜったい古くなったりせんからの。山がうごいたりするなんぞ、めったにない。大うなばらがひあがるなんぞ、めったにない。わしらは、かわらないものを書くんじゃ。」

— Книги по географии — самые драгоценные книги на свете, — объяснил географ. — Они никогда не устаревают. Ведь это очень редкий случай, чтобы гора сдвинулась с места. Или чтобы океан пересох. Мы пишем о вещах вечных и неизменных.